На Ладоге достигнут первый с начала навигации значительный успех: в Ленинград доставлено 820 тонн продовольствия и 923 тонны других грузов.
Состоялось заседание объединенного ученого совета гуманитарных институтов Академии наук СССР. Рассматривались планы работы институтов востоковедения, истории материальной культуры и Ленинградского отделения Института истории.
Сегодня гитлеровцы выпустили по городу 269 снарядов. 13 из них разорвалось на 12-м хлебозаводе. Разрушена лаборатория, 11 человек ранено. Один снаряд попал в родильный дом на проспекте Газа. От обстрела пострадали также шесть ленинградских госпиталей. В одном из них, на набережной реки Ждановки, двое раненых убито, семеро ранено. А всего сегодня в Ленинграде убито и ранено 75 человек.
Но погибали ленинградцы не только от разрывов вражеских снарядов. Голода, который минувшей зимой унес множество жизней, уже не было. Заметно возросли продовольственные нормы, и жизнь возрождалась. Но последствия голода чем-то напоминали бомбу замедленного действия. Смертность от последствий голода сократилась, но не прекратилась. Вот так в чудесный, полный надежд день 27 мая не стало и Елизаветы Ивановны Чистяковой [1], потерявшей в сорок втором мужа, двух сыновей, двух дочерей, трех внучек.
[1] О том, что произошло с ленинградской семьей Чистяковых см. хронику за 27 и 30 января, 2 февраля, 14 и 20 марта 1942 года.
В завершающих строчках тяжкой семейной хроники Катя Чистякова написала:
"Мама умерла последней. Ей очень хотелось жить. Однажды она сказала мне: „Катенька, как не хочется умирать"
Потом снова возвращалась к этому. Я успокаивала ее, и мы засыпали обнявшись.
27 мая 1942 года я пришла из школы и принесла маме кусочек хлеба. В школе нас кормили супом, поэтому хлеб я сэкономила для мамы. Согрела самовар и пошла будить ее. Думала она спит, но мама была мертва. Я осталась одна"
Впрочем, это не совсем так. Где-то на фронте воевал старший брат Петр, а на каком-то оборонном предприятии работала старшая сестра Анастасия. Райисполком устроил Катю Чистякову в ремесленное училище при Невском машиностроительном заводе имени Ленина. Правда, нередко учеба прерывалась оборонительными работами. Приходилось рыть окопы, траншеи, подносить кирпич и раствор каменщикам, которые превращали окна домов в пулеметные бойницы. Ленинград ведь продолжал сражаться.