Наступление, начатое накануне войсками Северо-Западного фронта, принесло немалый успех. Продвинувшись более чем на 50 километров, наши части к исходу 8 января вышли к окраинам Старой Руссы.
Бой, который разгорелся сегодня под Ораниенбаумом, не идет, конечно, ни в какое сравнение с операцией Северо-Западного фронта. Просто группа бойцов 5-й отдельной бригады морской пехоты, скрытно преодолев реку Воронку, внезапно ворвалась в расположение противника. Всех его потерь определить не удалось, но то, что бывший подводник Г. И. Андреев, ставший командиром отделения разведки, за одну вылазку убил 13 гитлеровцев, подтверждено многими участниками этого боя. Сам Андреев был дважды ранен, но мужественно сражался до конца боя
Восточнее Ленинграда, на противоположном берегу Ладожского озера, сражение начали бойцы 21-го дорожно-эксплуатационного полка. Сражение, хотя противника в непосредственной близости не было. 8 января Военный совет Ленинградского фронта приказал проложить новую трассу от перевалочной базы па станции Жихарево до находящейся на берегу Ладоги деревни Лаврово. Важность этой трассы была ясна всем. Однако многие сомневались, что за 48 часов, которые отводились приказом, можно проложить дорогу в 12 километров, притом по снежной целине, по местам, заросшим кустарником и мелколесьем.
В Ленинграде снова обстрелы. Первый начался в 11 часов и продолжался до 12. Затем противник вел огонь с 13 часов 15 минут до 15 часов 33 минут. Среди объектов, подвергшихся обстрелу 8 января, два госпиталя на улице Профессора Попова и на улице Розенштейна. Пострадали 43 ленинградца.
Еще несколько строк из письма ленинградского мальчика Юры Рождественского. На этот раз последнего. Оно было написано 8 января сорок второго отцу, находившемуся после тяжелого ранения в госпитале.
"Здравствуй, папа! Прошу тебя писать как можно чаще. Я надеюсь, что через одну-две недели наше положение осажденного города выяснится и в феврале или марте мы увидимся с тобой. Надеюсь также, что седьмого апреля мы будем вместе"
Седьмое апреля было днем рождения Юры. И отец, Евгений Петрович Рождественский, хотя и на костылях, все же добрался до осажденного Ленинграда. Правда, отмечать этот день не пришлось. Юры уже не было. Уйдя как-то из дома, он так и не вернулся. Погиб ли от осколка вражеского снаряда или свалился от истощения это осталось тайной. Никаких документов при мальчике не было, и, словно фронтовика, не вернувшегося с боевого задания, его стали считать пропавшим без вести.
И лишь письма его, сохраненные отцом, стали как бы памятником ленинградскому мальчику-бойцу
Остается лишь напомнить, что строки, написанные учеником 301-й школы Юрой Рождественским, приведены в этой блокадной хронике 4 и 5 сентября, 27 октября и 8 ноября сорок первого года