С закинутою к небу головой…

 
Дозорные ПВО на крыше Библиотечного института.Б. Кудояров. 1941-1945. Росфото
Елена Дмитриевна Рудзь в 80-е годы, архив музея Краснознаменной местной противовоздушной обороны (КМПВО) Ленинграда

«Если вам придётся побывать у Смоленского собора, посмотрите вверх на его высокий купол. Вы увидите тоненькую лесенку с наружной стороны этого купола и такие же маленькие перильца. 
Там круглые сутки всю войну на наблюдательном посту несли боевую вахту наши девушки – бойцы МПВО. И сегодня, когда смотрю туда, я вспоминаю, как там ветрено и очень холодно, особенно, когда человек голоден. И как бы тепло не было в этот день, у меня по спине пробегает мороз».

Так вспоминала свою службу в годы войны младший сержант медико-санитарной роты, старшина дегазационной роты 339 ОГБ МПВО Смольнинского района Елена Рудзь. 

В Петербурге до сих пор остались башенки МПВО, местной противовоздушной обороны. Их называют вышковыми наблюдательными пунктами, в городе таких - больше ста.

Во время Великой Отечественной войны тысячи девушек «стояли на высоких крышах с закинутою к небу головой, не покидали хрупких наших вышек, лопату сжав немеющей рукой». Так воспевала бойцов МПВО Ольга Берггольц в поэме «Февральский дневник». 
Но они и сами умели рассказать о себе в стихах.
 
Сколько лет нам сегодня, подруги?
Неужели уже наш закат?
Сколько весен победных промчалось!
Оглянемся ж немного назад.
Годы летят быстрее ракеты,
Зима потихоньку стучится в окно,
Но мы не думаем с вами об этом:
Нас закалило МПВО!
 

Этот гимн девушек 339-го отдельного городского батальона Краснознаменной МПВО Ленинграда написала Зоя Решеткина, посвятив своим боевым подругам.   
В начале войны Зоя училась в Политехническом институте имени М. Калинина и жила на улице Кирочная, 45. 
19 сентября 1941 года она стала свидетелем страшного пожара в госпитале на Суворовском проспекте, 50, который находился неподалеку от ее дома.    
- Помню, вернулась из института, где еще шли занятия, - вспоминала Зоя Емельяновна. - Только разложила учебники, раздался сигнал воздушной тревоги, а вскоре – страшный грохот. 
Все в комнате зашаталось, я бросилась в дверную нишу и прижалась к стене. Но тут в комнату вбежала соседка, схватила меня за руку и потащила в бомбоубежище. На лестнице после очередного удара нас отбросило к стене, статуи, которые украшали наше парадное, закачались, одна упала и разбилась. 

Мы выскочили на улицу и увидели, что выше домов поднимается черное облако дыма. Добежали до Суворовского проспекта, и перед нами предстала страшная картина: горело огромное каменное здание Академии легкой промышленности, в котором накануне был развернут госпиталь. 

 

Зоя Решеткина, 1945 год, Архив музея Краснознаменной местной противовоздушной обороны (КМПВО) Ленинграда

Кругом было оцепление, стояло много пожарных машин и машин скорой помощи. Спасатели делали все возможное и невозможное, чтобы спасти ребят. Помню, как по улице шли раненые, которым удалось спастись из огненного ада. Они шли в одном белье, поддерживая друг друга. Некоторых вели медсестры и сандружинницы. От Суворовского вдоль Кирочной стояли автобусы, там сидели раненые. 
Среди мелькавшего персонала я пыталась найти свою двоюродную сестру. Накануне она получила назначение в этот госпиталь медсестрой. Ее нигде не было видно. Вдруг слышу: «Зоя!» Это была моя сестра. Живая».

Зоя Решеткина пришла служить в 4-ю спецроту в августе. Во время страшной зимы 1941-1942 года умерли от голода все ее родные: папа, мама и брат, она осталась одна. «В марте наш институт эвакуировался. Я не могла уехать от родных могил, хоть и безымянных. Весь апрель я искала работу, наконец, с помощью директора школы, в которой я училась, устроилась воспитателем в детский дом. В августе 1942 года детский дом эвакуировался, а меня призвали в армию. Служила я в МПВО, в 4-ой спецроте. Наша рота охраняла Смольный».

 

В здании нынешней школы № 18 в годы войны находились 339 отдельного городского батальона Краснознаменной МПВО

В круг обязанностей МПВО входило: ликвидация последствий воздушных налётов, оказание помощи населению, обезвреживание неразорвавшихся бомб и мин, обеспечение нормальной работы промышленности, коммунальных хозяйств, различных учреждений, транспорта и связи. Для этой цели были созданы команды по участкам МПВО в городских районах. 
- В нашем Смольнинском районе было три участка – 8, 9 и 23. На заводах и фабриках, во всех учреждениях и жилых домах формировались группы самозащиты и создавались санитарные дружины, - рассказывала Евдокия Теплова, начальник медико-санитарной службы Смольнинского района Ленинграда в годы Великой Отечественной войны и блокады. - В марте 1942 года военнообязанные мужчины-бойцы МПВО были направлены на фронт в ряды Красной Армии. Их заменили девушки, призванные военкоматами. 

- В дни нашего прихода в роты несколько раз в сутки из ротного стационара выходила медсестра и звала дежурного старшину, - вспоминала Елена Рудзь.
- Это означало, что ещё один боец умер от голода. 

Учиться пришлось на ходу. Работать с ломом и лопатой в любую погоду под обстрелом и бомбёжкой, не спать ночами, нести солдатскую службу, перевозить трупы к братским могилам, приносить каждому полешко дров, чтобы растопить печку-времянку и за ночь успеть приготовить лепешки из травы, высушить одежду и обувь, а комнате – 15 человек. Мы научились жить большим коллективом. Успевать делать так много, что спустя десятилетия сами не можем в это поверить».
Рота вначале располагалась в Смольном, потом ее перевели в помещение 154-й школы (сейчас № 18). 

- Наша комната или казарма, в которой мы жили во время службы, находилась в школьном классе на втором этаже, - рассказывает Людмила Васильевна Ковалева (Василевская). - Под потолком тускло горела лампочка, напротив двери, в простенке, около окна стояла железная печка-буржуйка, труба от которой была выведена в форточку. Когда было холодно, мы её топили углем. Девушки старались украсить свою комнату. Тумбочки были покрыты вязаными или вышитыми салфетками. В комнате всегда было чисто, полы вымыты, на тумбочках и кроватях - ничего лишнего. За порядком следили дежурные-дневальные, а проверяли командиры.


 

Людмила Ковалева, 1945 год. Архив музея Краснознаменной местной противовоздушной обороны (КМПВО) Ленинграда

Отсюда мы уходили на задания и сюда возвращались после обстрелов, бомбежек, дежурств на вышках, разборов завалов, транспортировки и перевязок раненых и многих других работ, которые приходилось делать в осажденном городе. Не было паники, нытья, растерянности: мы верили в победу». 
На досуге не скучали и не грустили, увлекались самодеятельностью, сочиняли на злобу дня куплеты «Чарли Чаплина», пели.
 

Школа в годы войны превратилась в казарму. Рисунок выполнен по воспоминаниям ветеранов КМПВО. архив музея Краснознаменной местной противовоздушной обороны (КМПВО) Ленинграда

- Однажды, вернувшиеся после обстрела из очага поражения бойцы-медики, рассказали, что жильцы дома вышли к ним и удивились: «Вы как из-под земли вырастаете, скоро начнете прибегать раньше снарядов!», - говорит Елена Дмитриевна. - А в ночь с 18 на 19 января 1943 года мы с восьми часов утра до восьми вечера работали в сортировочном эвакогоспитале на разгрузке раненых, поступивших с фронта. Но когда по радио объявили о прорыве блокады, несмотря на бессонную ночь и усталость, наскоро позавтракав, мы снова пошли на работу. 

А вот так вспоминала день прорыва блокады Лидия Кондрашкина, которая служила в медико-санитарной роте, а затем в саперной. 
«Работали мы на Невском проспекте, готовили фонари к подключению в электрическую сеть. Я сидела на верху фонаря. Смотрю - небо красное и грохот орудий слышится. Мы с девчатами переглянулись: «Что это!? Может надо бежать в казарму?». Но потом решили продолжать работу. Вскоре офицер, который проходил мимо, сказал нам, что прорвана блокада Ленинграда. Мы ликовали. Так прошла моя молодость. А начало войны и службу в МПВО я запомнила на  всю жизнь».
 

Лидия Кондрашкина, 1945 год. Архив музея Краснознаменной местной противовоздушной обороны (КМПВО) Ленинграда бережно хранят воспоминания ветеранов


 

Зоя Решеткина, Лидия Кондрашкина, Людмила Ковалева, 2009 год. Фото из архив музея Краснознаменной местной противовоздушной обороны (КМПВО) Ленинграда
В память о погибших героях в музее установлен экспонат, представляющий девушку – бойца МПВО в военной форме

Молодость у «девчат» МПВО была одна на всех – блокадная и трудная. Они не хотели расставаться, поэтому много лет после окончания войны встречались и вспоминали, как жили в школе, пили хвойный настой, чтобы уберечься от цинги, пели и со слезами поминали погибших подруг. 
Им очень хотелось, чтобы эта память не растворилась в прошлом.

И они создали свой музей в той самой школе, где в годы войны располагалась их рота. Экспонаты приносили из дома ветераны, им помогали педагоги школы №154 и МО «Смольнинское». 

В музее - большой архив документов времен Великой Отечественной войны, фотографии, личные вещи бойцов МПВО, предметы быта блокадного Ленинграда. После того, как в здание переехала специальная (коррекционная) школа №18, ее учителя и ученики продолжили работу музея. Руководителем музея стала Людмила Павловна Звонова, а после ее ухода на заслуженный отдых - Александр Раковский.   

Здесь проходят уроки истории, краеведения, проводятся экскурсии, при музее много лет работает Совет ветеранов школьного музея КМПВО Ленинграда. 

Годы летят, но на встречи в апреле «девушки» из МПВО все равно приходят со всех концов города, потому что знают: их воспоминания нужны многим. Ветераны не поддаются времени, ведь их закалило МПВО.   
 

 


«Девушки МПВО»,  авторы-составители: Алексей Лещенко, Людмила Звонова.
Санкт-Петербург. Муниципальное образование Смольнинское

2011 год

 

 

Памятник женщинам-бойцам МПВО на Кронверкском проспекте, 12 в Санкт-Петербурге
 
 
Марина Литвинова