Бронепоезд «Балтиец» и его грозная слава

 
Бойцы и командиры бронепоезда. Из коллекции Л. Амирханова
Командир бронепоезда Владимир Стукалов

«Отличить моряка с «Балтийца» было нетрудно, по первым же его репликам, по интонациям, по широте горизонтов, по чувству гордости за своего «Бориса Петровича», как называли бойцы свой бронепоезд, - писал Лев Успенский о легендарном бронепоезде «Балтиец», куда он был откомандирован в сентябре 1941 года.   
«Было в этом бронепоезде что-то отличавшее его от родных и двоюродных братьев. Что-то свое, особенное, «балтийское»... Почти полная – для фронта, конечно, – безопасность работы: бронепоезд все время был в боевой обстановке, а потерь не имел или имел минимальные. Всей его жизни был свойствен характер спокойной «грамотности», оттенок высокой боевой «интеллигентности».

В июле 1941 года северная группа немецких войск быстро продвигалась к Ленинграду. Командование Краснознаменного Балтийского флота решило укрепить береговую оборону Балтики за счет создания бригад морской пехоты из личного состава кораблей, военно-морских частей и училищ. По мере формирования эти бригады сразу же направлялись на передовые линии обороны ближних подступов к Ленинграду. За первый период войны КБФ передал на сухопутный фронт почти половину своего личного состава.
В акватории Невы, в районе Кронштадта и Ораниенбаума для огневого содействия сухопутным частям были задействованы корабли КБФ, укрепления артиллерийских фортов, тяжелые артиллерийские железнодорожные батареи. Активно участвует в военных действиях авиация КБФ. В событиях 1941 -1944 гг. в обороне Ленинграда большую роль сыграли и бронепоезда: «За Родину» и «Балтиец» сражались на Ораниенбаумском плацдарме.
Бронепоезд «Балтиец» формировался и вооружался в Ижорском укрепленном районе в июле 1941 года в артиллерийских мастерских форта Красная горка. Он состоял из паровоза с двумя платформами и четырех бронеплощадок, имел на вооружении: два 102 мм орудия, шесть 45 мм орудий, четыре пулемета ДШК (12,7 мм крупнокалиберных пулемёта Дегтярёва-Шпагина), два ДК (Дегтярёв крупнокалиберный станковый пулемёт под патрон 12,7x 108 мм.) и три М-1. 130 мм пушка, снятая с крейсера «Аврора»  была установлена позже. 
 

Командиром бронепоезда был назначен опытный артиллерист капитан Владимир Стукалов, комиссаром - старший политрук Владимир Аблин. 
В 1941 году в состав команды «Балтийца» входило около 100 добровольцев железнодорожников и около 50 кадровых артиллеристов. 
Своё название «Балтиец» бронепоезд получил не с самого начала своего существования, а через полгода, 23 февраля 1942 года, за боевые заслуги в борьбе с немецкими захватчиками. Свою главную задачу – помогать пехоте артиллерийским и пулеметным огнем и охранять тяжелые артиллерийские железнодорожные батареи от авиации противника - «Балтиец» с честью выполнял с августа 1941 года по ноябрь 1944 года.
На свое первое задание «Балтиец» вышел 8 августа 1941 года. Ему надо было выдвинуться на Лужский рубеж и поддержать своим огнем 2-ю бригаду и отдельные батальоны морской пехоты. 
Вместе с частями 8-ой армии 2-я бригада морской пехоты отдельные железнодорожные батареи 11, 12, 18 и бронепоезд «Балтиец» отражали атаку противника. Несколько раз их огневые позиции атаковали немецкие самолеты «Юнкерсы», но зенитчики бронепоезда, прикрывавшие железнодорожные батареи с воздуха, не позволяли бомбардировщикам врага бомбить прицельно. 
16 августа 1941 года бронепоезд подвергся бомбардировке с воздуха шестью «Юнкерс-88». Все атаки бомбардировщиков были отбиты, один из самолетов был сбит и упал в районе Керстово. Мощная артиллерийская поддержка позволила частям 2-ой дивизии народного ополчения и батальону морской пехоты капитана П.Н. Богомолова множество раз отбивать атаки немцев в районе станции Веймарн, у Керстово, у Молосковицы. 
 

Наградной лист Владимира Стукалова

За 20 дней боев, с 8-го по 28-е августа, несмотря на превосходство в силах, гитлеровцы продвинулись от реки Луги лишь на 50 километров.
В сентябре-октябре 1941 года «Балтиец» находился в районе Старого Петергофа и прикрывал своим огнем тяжелые артиллерийские железнодорожные батареи. 
Вскоре фронт стабилизировался, образовался Ораниенбаумский плацдарм. Немцы не сумели преодолеть артиллерийскую мощь фортов, железнодорожных батарей и бронепоездов, (в том числе и «Балтийца»), а также  мужество наших солдат.
Был всего один случай, когда немцы застали экипаж бронепоезда врасплох:  
Об этом вспоминает Сергей Пермский: «Однажды мы попали в ловушку в районе Котлов. Это было в августе 1941 года. Прикрывая отход наших частей к станции, мы израсходовали все снаряды и ждали их подвоза. Противник подходил к станции к станции, которая в течение суток непрерывно подвергалась артобстрелу и бомбежке с воздуха. Были разбиты пути, станция забита железнодорожными составами, колоссальное пламя от подожженных нами складов обжигало лица. Только благодаря находчивости командира и комиссара бронепоезда, усилию матросов и смекалке машинистов нам удалось вырваться из этого пекла».       
В 1942-1943 годах на Ораниенбаумском плацдарме идут постоянные военные действия, но обе стороны перешли к обороне. В этих условиях особенно важно было быть всегда готовыми к бою, мобильно реагировать на изменившуюся обстановку, выполняя боевую задачу. 
Всего за год боевой деятельности личный состав «Балтийца» показал отличные  результаты: «За время Отечественной войны личный состав бронепоезда …истребил до  5600 гитлеровцев, 9 арт. и 19 минометных батарей, 7 отдельных пулеметных точек, уничтожено 32 автомашины с пехотой противника, 7 мотоциклов, 2 танка 2 обоза с боеприпасом и снаряжением… Отбито 16 атак авиации противника, сбито 4 самолета бомбардировщика Ю-88».
Медали «За оборону Ленинграда» были вручены 147 членам экипажа бронепоезда.  Кроме традиционных наград члены экипажа получали вещи, полезные в быту: «Поздравляю бойцов, командиров и политработников с достигнутыми успехами и первой годовщиной бронепоезда. За отличные показатели в боевой деятельности объявляю благодарность и награждаю подарками: логарифмической линейкой – четырех человек, футболкой и носками – 15 человек, джемпер – 11 человек,  бельем – 4 человека.
Важную роль играл бронепоезд и в ходе операции «Нева-2» по полному снятию блокады Ленинграда. Он был включен в первую артиллерийскую группу, которая помогала своим огнем войскам 2-й ударной армии на Ропшинском направлении. 
 

Команда орудия 130 мм с крейсера "Аврора"

Командовал группой подполковник Е.А. Проскурин. Для железнодорожных транспортеров были оборудованы позиции в районе между Малыми Ижорами и Ораниенбаумом, а также неподалеку от села Калище. Бронепоезд «За Родину» перешёл от Красной Горки к платформе Мартышкино, а «Балтиец» оставил поселок Большие Ижоры и занял место на путях у станции Ораниенбаум.
В «Истории бронепоезда» фиксируется напряженная обстановка и сосредоточенность бойцов. 
12 января 1944 года поступил приказ командира Ижорского укрепленного сектора полковника В.Т. Румянцева поддержать наступление 2-ой ударной армии, вести огонь на подавление вражеских артбатарей, быть готовым к отражению атак танков, пехоты и авиации противника. 
14 января прозвучала команда «К бою!». В 10.10 началась артиллерийская подготовка силами 102-мм и 130-мм орудий. Огонь вели 50 минут. Наблюдатели сообщали об эффективности стрельбы, противник огня не открывал. 
 

19 января поступил приказ об отчете с фотографиями обстрелянных бронепоездом целей и определении результатов стрельбы. «Офицеры «Балтийца» пошли в район целей. Путь лежал через Петергоф. Нерадостную картину увидели офицеры – руины Петергофского дворца, большого каскада. Наконец добрались до места в Б. Симоногонте, где находилась немецкая батарея, по которой вел артогонь «Балтиец». Изуродованные орудия, разбитые ящики от снарядов, множество воронок, в том числе и от авроровского орудия. Таковы были результаты боевой работы артиллеристов «Балтийца» и всего экипажа».
 

В итоге ожесточенных боев вечером 19 января части 2-й ударной и 42-й армий соединились в районе Ропша, завершив окружение остатков разгромленной петергофско-стрельнинской группировки врага, и начали наступление на Гатчинский плацдарм. В связи с этим линия фронта отодвинулась далеко за пределы достигаемости стационарной береговой артиллерии. Дальнейшую огневую поддержку войскам могла оказывать только железнодорожная артиллерия. 
21 января 406-й дивизион, бронепоезда "За Родину!" и "Балтиец" перешли на правый фланг 2-й ударной армии из района Ораниенбаума в район Калише. Для более эффективного использования железнодорожной артиллерии с 24 января она подчинялась командующему артиллерией Ленинградского фронта. Железнодорожная артиллерия успешно содействовала своим огнем быстро наступавшим частям, оперативно осуществляя маневр.
14 февраля 1944  года бронепоезд переправляют в Ленинград для проведения ремонтных работ в депо Витебского вокзала. Бронепоезд закончил свой боевой путь под Выборгом и в ноябре 1944 года был расформирован. 

Сын полка Володя Гаврилов
Ленинградский писатель Лев Успенский был откомандирован на "Балтиец" в сентябре 1941 года

«Я уверен, что слаженная работа команды во многом зависит от командиров. С 1941 по 1944 год – практически весь период боев – командиром бронепоезда был Владимир Стукалов. Он был любимцем бойцов, душой экипажа. Не случайно себя члены команды бронепоезда называли себя «стукаловцы». - пишет Успенский.  
Владимир Стукалов по технической специальности – механик-дизелист, на флоте с 1931 года, военная специальность – артиллерист, кадровый офицер. В 1938 году окончил училище береговой обороны в Севастополе, командовал батареей 38-го Отдельного Артиллерийского дивизиона нашей базы в Лиепае.
Это был деятельный энергичный человек, умелый командир, человек невероятного обаяния. Он мог и по-начальнически нашуметь, и задушевно спеть с матросами на площадке. 
 

В 1944 году командиром «Балтийца» стал Сергей Александрович Пермский. Он окончил Ленинградский институт коммунального строительства (ныне Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет), проходил подготовку к военной службе. Благодаря энергичности, решительности, смог заслужить уважение и авторитет у подчиненных.
После войны Сергей Александрович вернулся в профессию, восстанавливал родной город, стал главным архитектором Ленинградской области.
Жизнь экипажа бронепоезда не ограничивалась только лишь боевыми действиями. В минуты затишья команде был нужен какой-то отдых. В распоряжении экипажа были шахматы, шашки, домино, географические карты, гармонь, баян, патефон,  две гитары, четыре мандолины, три динамика, 20 патефонных пластинок, фотоаппарат «Фотокор» 9X12, и даже кинопередвижка. 
У команды бронепоезда был и свой сын полка. 8 августа 1941 года матросы нашли контуженного мальчика, подобрали и приютили его. Этим мальчиком 10-ти лет был Володя Гаврилов. Как только он встал на ноги, сразу начал помогать матросам: приносил еду, вызывал к комиссару бойцов и офицеров, разносил письма и газеты по подразделениям. 
 

Справка, выданная воспитаннику Владимиру Гаврилову
Памятная доска

Cемьи Володи так и не нашли, и мальчик остался на бронепоезде. Его зачислили в экипаж, выдали форму, которую носили моряки «Балтийца». 
К Володе быстро привыкли и полюбили за доброту, детскую простоту и открытость, за мужество, которое проявлял этот маленький боец. На заботу и любовь старших товарищей Володя отвечал глубокой привязанностью, готовностью в любую минуту прийти на выручку.
Володя стал настоящим бойцом, связистом, телефонистом. Уже 25 июля 1943 года в приказе № 108 краснофлотцу Гаврилову Владимиру Александровичу объявлена благодарность. Владимир Александрович награжден медалями «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией».
«Наш бронепоезд был небольшой боевой единицей, но отважные моряки-балтийцы, из которых сформировали личный состав, сумели нанести большой урон немецким захватчикам. Характерно высказывание пленного немецкого летчика с подбитого нами самолета. Он назвал бронепоезд «черным дьяволом на колесах» - писал Сергей Пермский

«Не так давно мне пришлось пройтись пешком из Мартышкина в Ораниенбаум. На самой западной опушке паркового массива, недалеко уже от входных семафоров «Рамбова», я вдруг остановился посреди шоссе, и сердце у меня забилось. 
На старой сосне, высоко поднявшей вверх свою крону, в сплетении ветвей, я увидел то, что непосвященному могло бы показаться остатками какого-то огромного птичьего гнезда – орлиного, быть может: скопление не то жердей, не то сучьев, не то досок, еще чего-то неопределенного. 
Я стоял под сосной и смотрел, и не мог оторвать от нее глаз. Это до сих пор сохранились тут каким-то чудом развалины «нашего НП», наблюдательного пункта «Балтийца».
Там в сорок втором – сорок третьем годах была тщательно замаскированная площадка. Туда и оттуда тянулись провода; там таинственно гудели зуммеры телефонов; оттуда наблюдатели вглядывались в захваченную врагом часть Петергофа, а бронепоезд из-за Ораниенбаума, от «Дубков, по их указаниям методически бил, поражая главный наблюдательный пункт противника на южном берегу – краснокирпичный, крепко построенный Петергофский собор».
Я смотрел на электрички, стремительно скользящие по полотну, на автобусы и машины, катящие по шоссе непрерывным потоком, а видел я такой же жаркий день четверть века назад, и знакомые серые борта боевых площадок «Балтийца», и стволики высоко задравшихся в небо «сорокапятимиллиметровок», и большие стволы «соток», и пламя, вырывающееся из них бледными языками…
Я слышал гул залпов, я снова созерцал одного из «тридцати трех богатырей» Балтики во время его беззаветной военной работы и думал, что все мы, пишущие, в долгу перед тем временем и перед его героями.

Матвей РЫБИН, ученик 9 класса школы № 238, г. Санкт-Петербург Руководитель Татьяна БОЙКО, учитель истории ГБОУ СОШ № 238