Чудище «блокада»

 
Самолет охраняет бронепоезд. Юра Матвеев 7 лет. 1942 год. Рисунки детей блокадного Ленинграда из собрания Государственного музея истории Санкт-Петербурга: альбом-каталог/ сост. В. Е. Ловягина. – СПб.: ГМИ СПб, 2016.
Елизавета Щукина вела дневник, подробно описывая работу детских садов в осажденном Ленинграде

19 сентября 1941 года дети ленинградского детского сада № 8 легли отдохнуть. Заведующая детским садом Л.М. Сержантова проверила всех ребят и уже собиралась выйти из спальной, как вдруг загудела тревога. 
Все сотрудники начали быстро одевать детей и выводить их в газоубежище. В этот миг рядом с детским садом фашистский самолет сбросил бомбу. Среди тучи пыли, под треск ломающихся стекол воспитатели Коган, Каганович, Аникеевич вместе с заведующей Сержантовой вывели последнюю группу детей в убежище. Упала вторая бомба… 
« - Услыхав странный треск, я почувствовала, что весь дом падает мне на голову, - рассказывала воспитатель Кукулянская. - Хотела сразу же бежать, но потом вспомнила, что мне детей надо спасать. И я стала быстро одевать и выводить группу».
Эти строчки из воспоминаний Елизаветы Щукиной, инспектора по дошкольному воспитанию Куйбышевского района. С 1942 года она вела дневник, подробно описывая работу детских садов в осажденном Ленинграде.
Все, кто ее знал - и дети, и воспитатели - называли Елизавету Леонидовну «общей мамой». Говорят, что она была удивительным человеком: добрым, отзывчивым, внимательным. 
В 1942 году за самоотверженный труд она была награждена грамотой «Отличник народного просвещения», в 1943-1945 годах - медалями «За трудовое отличие», «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».   
 

В июне 1941 года Елизавете Щукиной 37 лет. Она вспоминала, что лето обещало быть прекрасным, наполненным прогулками и экскурсиями, пикниками и играми.
Ничего не сбылось. Все планы рухнули 22 июня.   
И вот уже детские сады, которые совсем недавно выехали на дачи, возвращаются в Ленинград, а другие детские эшелоны отправляются в Малую Вишеру. В июне эвакуировали 2056 детей, в июле - 1040. 
К сентябрю 1941 года в городе оставалось 400 000 детей. Вскоре почти все детские сады стали круглосуточными, многие мамы работали по две-три смены. А сотни и сотни детей и вовсе становились сиротами. 
Отныне воспитатели отвечают не только за развитие и здоровье каждого ребенка, но и за его жизнь, психику. Поэтому даже посуду после еды старались убирать бесшумно и читали детям только веселые истории. От «Каштанки» Чехова, например, пришлось отказаться. 

 

Засада в лесу. Боря М. 1941-1942 год. Рисунки детей блокадного Ленинграда из собрания Государственного музея истории Санкт-Петербурга: альбом-каталог/ сост. В. Е. Ловягина. – СПб.: ГМИ СПб, 2016.
Вот так выглядит комочек дуранды, подсолнечного жмыха, который размалывали в пыль и варили кашу в блокадных детских садах.

Холод, голод, одиночество, сиротство - с этими врагами воспитателям приходилось бороться каждый день и каждый час. И если взрослые еще могли понять, что с ними происходит, детям нужны были объяснения. Для них война оставалась загадкой.
Прячась в убежище, ребенок мог вдруг остановиться посреди улицы и с любопытством смотреть на воздушный бой, желая узнать, а что дальше будет, когда наши ястребки немецкий самолет собьют?
«Так много нового, непонятного встречал ребенок в своей жизни, что нельзя было оставить его в этом сомнении. Воспитатель на кубиках, на куклах объясняет понятия «прорыв блокады», на игрушках показывает детям, что значит «окружение», отдельными фото из газет демонстрирует эпизоды боевых подвигов Красной армии", - пишет Елизавета Щукина. 
Всю блокаду она собирала детские рисунки. Однажды в одном из детских садов портфель раскрылся, рисунки рассыпались и дети, которых уже ничего не интересовало кроме еды, стали их собирать, задавать вопросы и показывать свои творения. И тогда Елизавета Леонидовна начала носить рисунки с собой. Так, в январе 1942 года была открыта передвижная выставка, а после войны рисунки были изданы отдельной книгой. 



 

Дети. Фото Народный музей «Дети и дошкольные работники осажденного Ленинграда»

Сюжеты рисунков делились на три вида: жизнь на даче (домики, окруженные цветами, грибами, птицами); праздники - новогодние елки, 1 мая, игры, веселье и военная тема. Дети войны рисовали войну, на которой наши танки, самолеты, корабли приближали победу. Они мечтали о ней постоянно.
Один из самых запоминающихся рисунков - семилетнего Лорика Федосеева. Это бомбежка: один снаряд уже попал в дом, второй подлетает к нему, на земле - раненые и убитые, но все-таки враг наказан и фашистский самолет горит. 
Лорик Федосеев сирота, мама умерла от голода, папа погиб на фронте, и мальчик попал в детский дом. В первые дни он все время молчал, воспитатели даже думали, что ребенок немой. И только когда устроили баню на кухне, Лорик подошел к своей воспитательнице и протянул мешочек, сшитый из детского чулочка. Там были пуговица, пудреница и детский рисунок. «Это моя мама, я сам сделал. Но  хочу один, только один смотреть на нее»,  - сказал Лорик.    
Кстати, как отмечала Елизавета Леонидовна, баня действительно необыкновенно действовала на детей. Она напоминала им о доме, тепле, уютном быте. «После мытья, одевая ребенка, воспитатели находили для каждого шутку, стремились приласкать, и даже неразговорчивые угрюмые дети тихонько, вполголоса делились своими заповедными переживаниями». 

В конце ноября 1941 года в детских садах установился режим, по которому приходилось жить с учетом бомбежек. До 11 утра жизнь шла нормально, дети завтракали, занимались, играли. В 11 гудела сирена, и все бежали вниз, в бомбоубежище. Безумие войны воспитатели старались встроить в режим дня, чтобы хоть как-то упорядочить и без того расколотый мир маленького человека.

«При характерном стуке зенитных орудий или при завывании парящего над домом фашистского самолета ребенок, сидя в убежище, съеживался и умолкал. Но вот звуки зениток слабеют, шум отлетающего немецкого самолета замирает вдали, и ребенок уже поет, уже смеется, уже бежит от скамейки к скамейке, от стола к столу, берется за куклу, за мячик, за лото. И вновь замирает, ощущая приближение нового налета». После ноябрьских праздников пришел голод. Елизавета Щукина пишет, что никогда не сможет забыть детей, печальных старичков, которые оживали,только услышав звон посуды, а после обеда снова погружались в забытье. Они говорили только о еде. «Наша мама сварила дурандовую кашу», «Моя мама принесла из столовой суп из черной вермишели» и так до бесконечности. 
Воспитателям надо было как-то поддержать детей, придумать что-то сильное и мощное, чтобы отвлечь их. 

Воспитатели старались, чтобы даже в самые трудные времена дети отмечали Новый год. Народный музей «Дети и дошкольные работники осажденного Ленинграда»
Ленинград салютует. Ю.Федотов. 1943-1944 гг. Рисунки детей блокадного Ленинграда из собрания Государственного музея истории Санкт-Петербурга: альбом-каталог/ сост. В. Е. Ловягина. – СПб.: ГМИ СПб, 2016.

Кукольный театр, праздники, игры, сшитые вручную игрушки, конкурсы рисунков - все это для того, чтобы хоть немного напомнить о мирной жизни. А сколько радости приносили визиты бойцов, которые приходили из госпиталей. Эта связь, отмечает Елизавета Леонидовна, многое давала и самим бойцам, тоже отцам, которые понимали, что об их малышах так же заботятся и любят.

18 января 1943 года Совинформбюро сообщило о прорыве блокады. 
В этот день, вспоминает Елизавета Щукина, во всех детских садах был неописуемый праздник. Воспитатели, которые работали в ночную смену, не могли уснуть и украшали детские сады красными флагами и зеленью, чтобы утром дети навсегда запомнили этот день. 
«Я уснула, а потом проснулась, - рассказывала шестилетняя Валя. - И вдруг слышу: «В последний час". Я думала, это опять новое сообщение о победе, и вдруг слышу, что прорвали блокаду у нас, в Ленинграде. Я разбудила Витю, Женю и Мусю, и мы были так рады, что даже прыгали в кроватях, а тетя Дуся нас не успокаивала, а тоже радовалась, и даже немного плакала».

 

Работники детских садов обращались с детьми очень бережно, даже посуду после еды старались убирать бесшумно и читали вслух только веселые истории. От «Каштанки» Чехова, например, пришлось отказаться.

«Мой папа прорвал блокаду!» - кричал Толя. «Не только твой, но и мой!» - говорила Женя. Все, все папы участвовали в этом прорыве, а дети с гордостью об этом говорили. А Марик рассказывал, что Гитлера поймали и в мешок посадили, одна голова торчит. Это он услышал выражение «немцы в мешке» и наглядно представил, как это выглядело.
Для детей война продолжала выглядеть страшной сказкой. Недаром один из малышей сказал бойцу: «Спасибо, что прогнали блокаду». Наверное, трудные месяцы казались ему настоящим чудовищем, которое напало на город и держало его в страхе, день за днем поглощая жертвы. Наконец чудовище победили.  
А Елизавета Леонидовна этот день отметила красным флажком и записью «прорыв блокады». Спустя тридцать лет она показала эту запись студентке Ленинградского педагогического училища № 5 (сегодня Санкт-Петербургский педагогический колледж № 8) Елене Дмитриевой. 
Тогда, в 1972 году, вместе с другими студентками - Людмилой Никульшиной, Валентиной Тихомировой, Риммой Буренковой, Ириной Поповой - Елена Дмитриева вошла в первую группу "Поиск", которая старалась найти педагогов, которые работали в детских садах в годы блокады.
- Нашим классным руководителем была Любовь Борисовна Береговая, - вспоминает заведующая Народного музея «Дети и дошкольные работники осажденного Ленинграда» Елена Дмитриева, - Однажды Любовь Борисовна пригласила к нам на классный час журналистку «Литературной газеты» Галину Силину. Галина Ивановна рассказывала о том, как в самые страшные блокадные дни, 29 января 1942 года, на Мойку, 12 пришли пять ленинградцев. Голодные, обессиленные, они не знали, дойдут ли до цели. Но в день памяти Пушкина они не могли поступить иначе.
Мы, будущие воспитатели, задумались о том, как жили дети в блокадном Ленинграде. Любовь Борисовна предложила нам собрать материалы о воспитателях и детях блокадного Ленинграда. В Ленгороно нам дали несколько адресов, и первый человек, к кому я пришла, была Елизавета Леонидовна Щукина. Эта встреча стала очень важной.  

Народный музей "Дети и дошкольные работники осажденного Ленинграда становятся настоящим откровением.
Дневник Елизаветы Щукиной. Народный музей «Дети и дошкольные работники осажденного Ленинграда»

Музей «Дети и дошкольные работники осажденного Ленинграда» открылся 1 июня 1972 года, и его создатели - Любовь Борисовна Береговая и группа студентов продолжали пополняться все новыми историями, свидетельствами, воспоминаниями. Сегодня он носит звание Народного, это гордость колледжа, сюда ежегодно приходит от пяти до семи тысяч посетителей - школьников, студентов, взрослых людей.

Музей пережил три переезда, и благодаря директорам не только сохранился, но и постоянно развивается. У истоков создания музея стояла Алевтина Владимировна Сергеева, благодаря ей появились комната, музейные стенды, витрины и шкафы. Галина Яковлевна Марковская два раза возрождала музей, ведь колледж дважды переезжал Эстафету помощи приняла нынешний директор колледжа Людмила Петровна Иванова, которая тоже много делает для музея, его благоустройства.    

В фондах музея более 20 тысяч экспонатов: фотографии, фронтовые письма, детские рисунки, воспоминания воспитателей и заведующих детскими садами, врачей — всех тех, кто спасал детей в военные годы. Здесь воссоздана групповая комната блокадного детского сада, где можно увидеть кусочек блокадного хлеба и окаменевшую дуранду, рассмотреть кукол тех лет и услышать истории из жизни детей. И здесь - дневник Елизаветы Леонидовны Щукиной, который она передала в дар музею. А вместе с дневником весь свой архив рукописей, наград, фотографий, личных вещей.  
В этом музее оживают герои блокадного Ленинграда - взрослые и дети. Как написала создатель музея Любовь Береговая: «Мы храним бесценное наследство: ленинградцев раненое детство, детство, опаленное войной».

Здесь помнят и стараются передать память о подвиге педагогов следующим поколениям. 


Адрес музея: ул. Можайская, д.49, запись на экскурсии 8-906-243-03-79

Страницы дневника Елизаветы Щукиной. Архив народного музея «Дети и дошкольные работники осажденного Ленинграда»


«Очерки блокадных дней» Е.Л. Щукина, Санкт-Петербург, издательство РГПУ им. А.И. Герцена, 2010 год
Рисунки детей блокадного Ленинграда из собрания Государственного музея истории Санкт-Петербурга: альбом-каталог/ сост. В. Е. Ловягина. – СПб.: ГМИ СПб, 2016.      

Марина Литвинова