1941 1944 1945 1942 1943

Ковенчук Георгий Васильевич

Живой Архив Дневники и воспоминания Ковенчук Георгий Васильевич

Перед войной пропаганда была настолько сильной, что все думали – война долго не продлится и не надо будет уезжать никуда из города. Однако мой дядя перед самой блокадой буквально вытолкал нас в Куйбышев, теперешнюю Самару, к своим родным.

К тому времени мой отец уже несколько месяцев находился на Лужском рубеже. Он ушел на фронт добровольцем, наскоро с нами попрощавшись. Мне тогда было 8 лет. Я остался с матерью. Она была театральным скульптором-бутафором; работала в театре комедии у Акимова. В Куйбышев ехали мы долго, в товарных теплушках. Наш вагон был семьдесят вторым, и везло нас два паровоза. Сверху поезд охраняли истребители. Состав часто останавливался, пропуская встречные военные эшелоны.

В Куйбышеве мама устроилась в знаменитый драматический театр имени Горького. Здание стояло на крутом берегу Волги. После занятий в школе я проводил время в театре и мечтал стать театральным художником. Мама работала допоздна, и я вечерами смотрел спектакли из-за кулис. По выходным дням мне разрешалось приводить на утренники своих школьных товарищей.

Однажды перед спектаклем на сцену вышел директор театра и громким голосом предупредил детей: «Я вижу тут много школьников и хочу предупредить, что сейчас вы увидите спектакль про оккупацию, в котором действуют немцы, фашисты. На самом деле это не немцы, а артисты…». Накануне был случай: ребята бросили камень в одного артиста, который играл немецкого полковника, и пробили ему голову.

Время от времени на Куйбышев были налеты, вечерами прилетали немецкие самолеты, кидали зажигательные бомбы. Каждый житель был обязан бежать на крышу. У всех были щипцы, которыми можно было схватить бомбу и скинуть ее с крыши на улицу. Если не успеешь ее схватить, то дом будет гореть. Был такой случай: когда шел спектакль «Русские люди», началась воздушная тревога, и все побежали наверх. В том числе и переодевшиеся артисты – красные, немцы, артист Чалый в фашистской полковничьей форме… На следующий день по городу разнеслись панические слухи, будто немцы высадили здесь свой десант. Это было и смешно, и грустно.

Немцы уже были у Сталинграда. Можно было наблюдать такую картину: мощные эскадрильи самолетов стройными рядами летят в сторону города, а через два часа возвращаются, и их в два раза меньше… Маленькие буксиры тащили со стороны боев против течения тяжелые баржи, переполненные солдатской прострелянной и окровавленной одеждой. Ее стирали, приводили в порядок куйбышевские женщины. Привозили это обмундирование и в театр. Я сам видел, как моя мать ночами зашивала солдатские ватники. Часто они были в кровавых пятнах.

Порой в городе разбрасывали фашистские листовки. Были и пораженческие настроения. Некоторые дети говорили: «Хорошо, придут немцы – будут пирожные давать», но таких было немного.

Когда театр вернулся после войны в Ленинград, мы с мамой сразу пошли пешком по Невскому смотреть на наш дом. Меня удивило, что совсем нет разрушенных зданий. Потом я пригляделся и увидел, что все разрушенные дома заделаны фанерными листами, окна нарисованы и в них цветочки, очень натурально. По Невскому ходили трамваи, но в вагонах не было стекол.

В наш дом № 22 на углу Звенигородской и улицы Правды попало несколько бомб, но наш подъезд был в порядке. Мама пошла за ключом в жилконтору и там нашла письмо от отца – что он жив и находится в проверочном лагере под Москвой; там проверяют его лояльность.

Отца выпустили в 1946 году. Мы встречали 1947 год на кухне, там стоял длинный стол. Во время войны на него клали покойников. Первый бокал подняли за Сталина. А 28 апреля отца арестовали. А 28 августа (это у меня роковое число – 28) мы узнали, что его посадили на 25 лет как английского шпиона. Для меня это было ужасно, поскольку я верил в Сталина.

После смерти Сталина и 20-го съезда отца отпустили. Однако и после всего этого отец хорошо относился к Сталину. Говорил: «Лес рубят – щепки летят». Видимо, ему так легче было все переносить.

 

Благодарим редакцию "Папиного журнала" за предоставление материалов

Фотограф: Вадим Васенин

 

Автор:  
Теги:   городКронштадтзаводЛенинградблокада